Мы живем в невероятно интересный период времени, когда под сомнением оказались практически все общественные институции в мире; когда технологическое созидание соседствует с общественной деконструкцией; когда общество решило завершить один из этапов своего развития, приговорив к смерти бога по имени Толерантность.

Николай Халезин
Николай Халезин
Арт-директор Беларусского Свободного театра, драматург, режиссер, журналист

Если взглянуть на мировую историю сквозь призму толерантности, то мы сможем пронаблюдать лишь один незавершенный виток спирали: отсутствие – рождение – развитие – начало гибели. В отличие от, скажем, процесса эскалации насилия в мире, которое проходит виток за витком, с разным градусом в различные исторические периоды. Эскалацию насилия в мире можно сравнить с процессами, происходящими в изобразительном искусстве, когда романтизм сменяется готикой, готика – возрождением, возрождение – барокко... По мере приближения ко дню сегодняшнему: модернизм – постмодернизмом, импрессионизм – постимпрессионизмом, экспрессионизм – неоэкспрессионизмом... Насилие нащупывает новые подходы и создает новые витки развития в прямой зависимости с развитием науки, с изменениями в массовом сознании, опирающихся на все расширяющемся познании психологии – как индивидуальной, так и психологии масс.

Толерантность же проживает свой первый виток, сегодня подойдя к опасной черте его завершения. Бурное эволюционное развитие этого процесса привело к очевидным проблемам, связанным с тем, что консервативная часть мирового сообщества оказалась не готова к радикальным изменениям в сознании. Причин тому множество: от религиозных, когда ортодоксальные ветви официальных религий противостоят развитию толерантности, до активного противодействия со стороны социальных и политических институций целого ряда стран и регионов.

К сегодняшней ситуации, когда над развитием толерантности в мире нависла угроза реакции, привел ряд факторов.

Во-первых, динамический. Большой разрыв в стремительной динамике одних процессов, и замедленном развитии других.

К примеру, практически абсолютная сексуально-ориентационная толерантность Голландии; отсутствие культуры в этом вопросе в ряде стран Европы – в Беларуси, Украине, Польше; смертная казнь за гомосексуализм в ряде стран Азии и Африки – все это полюсность, которая приводит к эскалации напряжения, и, как следствие, используется различными силами для зарабатывания политического капитала.

Во-вторых, правовой. Большая разница правовых потенциалов в защите меньшинств в различных странах.

Правовая система различных стран подготовлена к защите индивидуума или групп меньшинств абсолютно по-разному. Если, к примеру, Великобритании понадобилось для принятия закона о гей-браках всего несколько лет общественной дискуссии на фазе создания правовой базы, то даже в большинстве стран Европы подобный вопрос вовсе не стоит в актуальной повестке дня.

В-третьих, социальный. Социальное расслоение обществ как между странами, так и внутри каждой страны в отдельности.

Тотальное социальное расслоение является идеальным полем для получения политических дивидендов на повышении градуса неприятия любой инаковости. И если раньше этот фактор больше можно было отнести к бедным и социально неразвитым странам, то за последние годы он развился и в странах «старых демократий».

Крупнейшие мировые державы, являющиеся флагманами в деле развития толерантности, в последние годы создали целый ряд беспрецедентных действий, закладывающих «бомбу замедленного действия» под коллективную динамику развития толерантности в мире, по-сути начав череду реакционных действий по отношению к целому ряду меньшинств.

Гомофобные, расистские и сексистские высказывания американского президента Трампа; клерикализация властных и общественных институтов в Польше; волна антицыганских и антирумынских акций в Венгрии, поддержанная и во-многом спровоцированная правительством; демонизация и маргинализация мигрантов и беженцев буквально по всей территории Европы... Как следствие, растущая популярность политиков правого толка, наращивающих эскалацию напряжения и разыгрывающих карту агрессивного отношения практически к любым формам инаковости.

Безусловно, не стоит «навешивать всех собак» на политиков и партии правого сегмента политического спектра. Действия политиков левого толка также во многом привели к нынешней ситуации, как, к слову, и ряд институтов гражданского общества.

К примеру, инициатива о сворачивании поддержки и адаптации мигрантов в Великобритании была разработана и введена в действие кабинетом лейбористов под руководством Тони Блэра. И если оценить перекосы в необоснованной поддержке меньшинств в ущерб большинства, которые привели к недовольству различных слоев населения во многих странах мира – это тоже была «заслуга» структур левого сегмента политического поля: от партий и общественных движений до профсоюзных структур и институтов гражданского общества.

Толерантность во многих культурах является синонимом слова «терпимость». Это понятие появилось в научном обороте в XVIII веке, и очень показательно, что в тоталитарных обществах это понятие зачастую полностью выведено из оборота. Если взять, к примеру, СССР, то в научном и общественном обороте это слово перестало употребляться в начале 30-х годов, когда были уничтожены последние демократические институции, и вернулось в оборот только в 1990 году, когда Советский Союз распался.

Вряд ли стоит говорить о том, что толерантность «может быть излишней» – в противном случае стоило бы признать, что терпимость должна иметь какие-то пределы. Но, на что следовало бы обращать внимание политикам и руководителям государств, так это на синхронизацию развития толерантности общества с ростом благосостояния, совершенствованием правовой базы, и развитием таких сфер, как образование и культура. Именно эти сферы в состоянии создать устойчивый фундамент для развития толерантности в обществе, и предостеречь от злоупотреблений на политическом поле, провоцирующих нетерпимость к любым проявлениям инаковости.

Подпишитесь на нашу рассылку:

 

Комментарии: